О Шекспире, престиже и мечтах
Если вдуматься, случайность, по крайней мере на театре, есть отражение закономерности. Продлившийся две недели Ереванский Международный Шекспировский фестиваль оказался голографическим срезом, позволяющим еще раз разобраться, куда идет театр вообще и армянский театр в частности.
Первая приятная случайность – случайность ли? - выявилась сразу по завершении фестиваля. И заключалась она в том, что в программе нашего Шекспировского практически не оказалось всячины, а все как бы со смыслом и не ниже планки. Ведь ни для кого не секрет, что программа наших фестивалей составляется по принципу: пара-тройка деликатесных блюд, а дальше - как получится. Если проще – на что хватит денег. Еще совсем просто – кто не попросит за приезд гонорара.
Деликатесным блюдом нынешнего Шекспировского, как и предполагалась, стал совместный проект Московского международного театрального фестиваля им. Чехова и лондонского театра "Чик Бай Джоул" "Двенадцатая ночь" в постановке культового британского режиссера Деклана Доннеллана, о которой уже много говорилось. Посему, еще раз поблагодарив создателей спектакля за доставленное удовольствие, обратим свой взор к "простым смертным".
Взять хотя бы "Гамлета" из Туркмении. Народный артист Туркменистана Анна Меле приезжал в Ереван дважды, в моноспектаклях показывался актером крепким, но с избытком национального колорита. На сей раз вышло по-другому. Видимо потому, что спектакль принадлежал авторству режиссера Овлякули Ходжакули, который на родине считается чуть ли не диссидентом и, скорее всего, в том числе и потому много и успешно ставит в Европе. Вот и спектакль оказался вроде бы простой, как песня акына, но с наличием новейших европейских тенденций.
Начнем с того, что был он интерактивный. На сцену вышел режиссер, сразу затмивший актера эксцентрической наружностью – прическа а-ля Джимми Хендрикс, пирсинг по всему лицу – и предложил поиграть в Гамлета. Мол, пришел Фортинбрас, увидел гору трупов и решил выяснить, что здесь произошло. Кроме самого Гамлета в лице Анна Меле, остальные действующие лица были извлечены прямо из зала. Прямо на сцене режиссер заставлял их подавать реплики и ставил мизансцены – с песнями и танцами. И хотя некоторые сочли спектакль воздушным шариком, таким же, как и те, что являлись основой сценического оформления и лопались после гибели очередного персонажа, не отдать должное яркой импровизационности, рожденной улыбающимся воображением туркменского режиссера, невозможно. Тем более с учетом того, с каким воодушевлением включались в действо актеры на час.
Был в программе фестиваля еще один Гамлет, рожденный улыбающимся воображением. Тут, правда, улыбка была саркастическая, но на редкость обаятельная. Молодой режиссер Грузинского национального театра им. Ш Руставели Леван Хвичиа назвал свой спектакль "Гамлет. com. Х" и поставил его так, что даже самый строгий зритель не мог сдержать хохота, не то чтобы упрекнуть в кощунственном отношении к величайшему драматургу всех времен и народов. "Гамлет. com. Х" - это пародия. Не на великую пьесу, а на нас с вами, апологетов минимализма чувств и мыслей. Она собрана из многочисленных цитат из голливудских блокбастеров, журнальных комиксов и компьютерных игр: с Горацио афроамериканцем, с Офелией в узнаваемом парике и коллекцией разнообразных презервативов – хеллоу, Красотка Джулия Робертс, с десятками дурашливых, но невероятно театральных и веселых придумок. Надо отметить, с каким вкусом при этом "наложены швы" - ни единого скатывания в дешевку. Надо отметить, с каким блеском включаются молодые руставелиевцы в борьбу комиксных страстей. Надо отметить, что даже в такую саркастическую историю молодой режиссер сумел внести неожиданный финал, острый и горький – во все времена и у всех народов Клавдий бессмертен. Несчастный Гамлет колет его шпагой, травит ядом, наконец, расстреливает его из ковбойского кольта с последним контрольным выстрелом, а эта квинтэссенция подлости и вероломства падает, чтобы снова встать бодрячком… Грузины воочию показали, как важно, когда в вещи, создаваемой, вроде бы для смеха, присутствуют мысль, такт и вкус. Ну и, конечно, театр, театр и еще раз театр.
И еще раз грузинский театр. На сей раз Тбилисский театр музыки и драмы им. Абашидзе, показавший в рамках Шекспировского фестиваля "Макбета", и тоже в постановке молодого режиссера Давида Доиашвили. За основу спектакля он взял слова из пророчеств ведьм: "Зло есть добро, добро есть зло". И сделал спектакль словно бы о Ромео и Джульетте, чья жажда власти убила их самих и их любовь. Перед какими-то находками хочется снять шляпу – неожиданный, грубый и неравнодушный к чарам леди Макбет Дункан, вылившаяся в равную теме Макбета тема убийства леди Макдуф и ее сына – продуманная, прекрасно поставленная и прекрасно сыгранная. Перед какими-то акцентами в растерянности разводишь руками. Но невозможно было не аплодировать до боли в руках тому изысканному, готическому театральному языку, в котором режиссер решил спектакль. Этот сизый мерцающий стиль, эта полунагая леди Макбет, отражающаяся в зеркалах и становящаяся паучихой на троне, эти плывущие в серебре тела, эти пронзающие плоть спектакля желтые лучи! Восхищала ансамблевость, в которой работали молодые актеры театра, их невероятная пластичность и владение любыми техническими приемами. И ереванский зритель выражал свое восхищение долгой-долгой овацией.
Главное, что можно сказать о двух спектаклях труппы из Ирана "Андишех" - если долго мучиться, что-нибудь получится. За последние годы в каждом театральном нашем фестивале участвует не один спектакль из Ирана. И хотя говорить об искусстве здесь пока преждевременно, из года в год подвижки в театральном деле налицо. Когда страна хочет, "чтобы все, как у людей", и вкладывает в это немалые средства, результаты рано или поздно сказываются. И пока наше государство всеми правдами и неправдами старается отвязаться от не приносящего материальных дивидендов театра, наши соседи прилагают все усилия, чтобы войти в список стран, "способных носить оружие", видимо, понимая, что искусство, в том числе и театральное, – страшная сила. Может, они умнее нас?
Приехавшая на фестиваль гостем коллега из Московского Чеховского фестиваля Екатерина Черемина заметила: "Когда Лужков строил и реконструировал по всей Москве театральные здания и столько денег давал нашему фестивалю, он ведь не об искусстве думал. Просто понимал: фестиваль, входящий в пятерку лучших в мире, – это престиж города, престиж страны". Вот бы и сильные мира нашего пришли к такому же пониманию. Чтобы фестиваль не считал копейки и старался выбрать лучшее из возможного, а привозил те спектакли, которые по-настоящему хочется. Чтобы имел возможность рекламы. Чтобы зритель приходил в залы и устраивал овации не на "открытых дверях", а покупая билеты. Чтобы Ереванский Шекспировский фестиваль вошел пусть не в пятерку, но хотя бы в десятку авторитетных фестивалей мира… Мечтать, как говорится, не вредно.
Сона МЕЛОЯН, «Голос Армении»
Analitika.at.ua. |
